Как усилить свою силу?

Марина, так что же такое коучинг?

Английское слово coach имеет два значения. Первое – «обучать», «воодушевлять» и второе – «повозка», «карета». И первый, и второй варианты подходят для раскрытия смысла нашего консультирования. Коуч в диалоге с клиентом действительно обучает и воодушевляет, а также, как карета или повозка, доставляет человека из зоны проблемы в зону ее решения.

Пока не очень понятно.

В первую очередь коучинг – это диалог с равным партнером. Это особенно важно для первых лиц, поскольку в их окружении очень часто нет человека, с которым они могли бы делиться своими проблемами. Все окружение – зависимо: сотрудники, партнеры, семья, которая заинтересована в стабильности...

Представьте, человек думает: я хочу поменять бизнес, я хочу делать что-то другое. Для всех окружающих – это угроза. При этом круг общения первого лица сужен, друзей – с сопоставимым житейским, карьерным, интеллектуальным опытом, как правило, нет. То есть рядом нет никого, с кем можно было бы откровенно поделиться проблемами и сомнениями – то ли я делаю, зачем все это, куда идти дальше?

В такой ситуации жизненно важно, чтобы рядом оказался независимый партнер по диалогу, с которым можно все обсудить, не боясь огласки, с которым можно также не бояться показаться слабым, раздраженным, агрессивным или, наоборот, сверхдобрым. Мало того, этот партнер должен быть абсолютно сосредоточен на собеседнике, что в жизни встречается крайне редко. Именно таким независимым партнером может быть коуч-консультант, для него это профессиональная работа. При этом, конечно, он должен быть личностью, равной по масштабу личности первого лица.

Существует научное определение коучинга?

Да, я сформулировала его в своей книге: «Коучинг – это партнерское взаимодействие клиента и консультанта, направленное на осознание, формулирование и достижение истинных целей клиента, раскрытие и реализацию его личностного потенциала». Здесь три ключевых слова: диалог, истинные цели и реализация потенциала. О диалоге я уже сказала. Прояснение истинных целей – очень важный момент, потому что наши истинные цели обычно бывают буквально «заасфальтированы» модой, правилами поведения, обязательствами... С детства человек начинает жить по чужим жизненным сценариям. И когда наступает кризис, когда он остро чувствует: «Нет, я что-то делаю не так», важно понять, чего он хотел на самом деле, что для него действительно составляло и составляет смысл жизни. Вот это формулирование истинных целей – очень важная часть работы в коуч-консультировании.

Неужели у первых лиц есть такие проблемы?

Люди, казалось бы, успешные, богатые, воспринимаемые всеми как эталон, к которому надо стремиться, часто бывают крайне недовольны своей жизнью, потому что порой не могут понять, чего хотят на самом деле.

Третий момент – это раскрытие своего потенциала. Человеку важно понять: «За счет чего я добился успеха? Что во мне есть такого, что действительно сделало меня успешным?» Очень важно правдиво посмотреть на себя: «Вот в этом я не очень успешен, слаб, это не моя сильная сторона, а вот в этом – силен, это мой талант». И главная задача коуч-консультанта – помочь человеку понять самого себя. В итоге человек избавляется от ненужного и становится сильнее.

В каких ситуациях вы советуете обратиться к коучу?

Я вообще к коуч-консультантам никому не советую обращаться. Ко мне один раз пришел человек и спрашивает: «Почему вы не ездите к клиентам?» Я говорю: «К клиентам мы ездим, когда это связано с производственной необходимостью». Например, в Китай, когда клиенту нужна экстренная помощь в переговорном процессе, или во Владивосток, или в Женеву, или в Кострому... Но я никогда не езжу к потенциальным клиентам, никогда не занимаюсь презентацией услуг.

Моей компании уже 20 лет, и все эти годы первую беседу я начинаю так: «А вы уверены, что вам это нужно?» Сто раз надо подумать, прежде чем обращаться к коучу.

Коучинг предполагает изменение человека, нелицеприятный взгляд на себя. Это болезненно. Это неприятно. Это трудно.

Сейчас, кстати, начинается мода на коучинг, иметь коуча становится престижно. У меня была забавная ситуация: подошел человек и сказал: «Давайте я вам буду платить, коучинга не надо, а я просто всем буду говорить, что вы мой коуч-консультант». Я, естественно, не согласилась.

Кто обращается к вам за помощью?

Это люди, безусловно, успешные, способные принимать решения, обладающие высокой самооценкой. Сильные люди. Слабый человек не видит вопросов, которые перед ними ставит жизнь. А сильный человек идет навстречу этим вопросам и готов принять рядом с собой партнера по диалогу, готов получать объективную информацию, не всегда позитивную. Например, что стиль общения с подчиненными не способствует реализации тех проектов, которые человек проводит в жизнь, что не нужно набирать творческих людей и строить их затем как солдатиков…

А как давно появился коучинг?

Как об отдельном направлении консалтинга о коучинге начали говорить в 80-е годы ХХ века, но мы же понимаем, что во все времена у первых лиц были советники… А психологи появились в бизнесе в 30-е годы ХХ века в США, но тогда они консультировали организации, а не первых лиц. Что же касается нашей страны, то в 1987 году я организовала первый в Советском Союзе психологический кооператив при МГУ, и мы сразу начали работать с главными лицами. Это, пожалуй, был пример первого у нас организованного коучинга, хотя тогда мы его так не называли.

Чем вы занимались до создания психологического кооператива?

Я начинала как спортивный психолог сборных команд Советского Союза, потом возглавила психологическую службу спорта в СССР. Мироощущение чемпиона мне внутренне понятно, потому что я сама была спортсменкой, велогонщицей, в свое время чемпионкой Союза, мастером спорта международного класса. Кстати сказать, именно спортивная психология у нас была достаточно передовой, потому что международный спорт – это жесточайшая конкуренция, и психологическая подготовка должна была быть не хуже, чем в лучших мировых командах. Спорт уже тогда был в «условиях капитализма», когда выживает сильнейший. Спортивный психолог формирует успешных людей, чемпионов. Поэтому опыт работы в спортивных командах мне очень помог, когда я в начале 80-х годов начала работать с первыми лицами бизнеса и госуправления.

Насколько похожа психология спортсменов и успешных руководителей?

Очень много общего. Во-первых, ориентация на результат. В одном случае – это голы, очки, секунды, в другом – деньги, объемы, капитализация. Во-вторых, умение, сжав зубы, затратить тонны и тонны труда для достижения своей цели. Кроме того, и у тех и у других происходит определенное сужение сознания, когда все мысли, все чувства направлены на результат.

Чем коучинг отличается от психотерапии?  

 

И то и другое – это искусство диалога. Однако коучинг – это не психотерапия, хотя коучу нужно владеть и методами психотерапии, при этом надо ориентироваться на те психотерапевтические гуманистические подходы, которые не предполагают, что ты смотришь на человека сверху вниз, а ведешь разговор на равных.

Кризис как-то повлиял на интерес к коучингу? Может быть, появились какие-то новые запросы?

Да, появились, и они существенно отличаются от того, что интересовало первых лиц во время кризиса 1998 года. Тогда все запросы ко мне как к коуч-консультанту касались только бизнеса, сейчас же людей в основном интересуют экзистенциальные вопросы, то есть вопросы смысла жизни. Люди волнуются, «соответствует ли то или иное решение их жизненной стратегии». Задают много вопросов, связанных с детьми и семьей.

Как вы считаете, почему такое происходит именно во время кризиса?

До кризиса «надувались» не только компании, но и личности. Постоянный материальный успех зашоривает. А когда успех заканчивается, это отрезвляет. Для первых лиц такое актуально – когда они достигают вершины материального успеха и дальше двигаться уже больше некуда – «всего добился». Кто-то на этом этапе начинает пить, кто-то уезжает на Тибет, кто-то начинает менять жен или покупать яхты – одна другой длиннее… Другая ситуация, когда, наоборот, длительные усилия по достижению финансового и карьерного успеха оканчиваются крахом. Ты строил-строил свой бизнес, а он в одночасье рухнул, как, например, сейчас, в кризис. И ты понимаешь, что любой материальный успех – вещь довольно эфемерная, что нельзя с ним связывать всю свою жизнь, что жизнь – это нечто большее. Еще в августе прошлого года перед самым кризисом я наблюдала в одном известном ресторане в Сент-Тропе, как наши русские бизнесмены оплачивали счета в сто тысяч долларов кэшем, брали бутылки шампанского «Кристалл», обливали им всех присутствующих... Жуткая картина. Сегодня подобных сцен там нет. Кризис оказал крайне благотворное влияние. Сидят спокойные, нормальные люди, и рядом с ними уже не стыдно, что ты – тоже из России. Мне кажется, даже ради этого кризис уже мог бы состояться.

У многих людей еще с советских времен есть предубеждение, что психология и психотерапия предназначены для больных людей. Не переносится ли такое отношение на коучинг?

Наоборот, я в последнее время отмечаю, как уже говорила, некую моду на то, чтобы иметь собственного психолога или коуч-консультанта. Хотя, безусловно, у части людей этот негативный стереотип сохранился. Во-первых, боятся, что подумают: «Раз он обращается к психологу, значит, слабый», во-вторых, боятся попасть в зависимость от консультанта. Еще боятся, как мне сказал один клиент, что «сначала разберут, а потом не соберут», то есть человека разбередят, растревожат, выведут из состояния равновесия, а дальше помочь не смогут… Действительно, надо сто раз подумать, прежде чем начинать работать с конкретным психологом-консультантом или психотерапевтом. К сожалению, сейчас модным словом «коучинг» могут назвать все что угодно. Это может быть действительно чистая психотерапия, а вам говорят, что это коучинг. Вы приходите, и вас начинают «раскапывать» с самого детства – доставать все эти забытые детские обиды на бабушек, на дедушек, на маму, на папу, на старшую сестру, начинают во всем копаться… Это как плохой мануальный терапевт. У вас позвоночник к пятидесяти годам уже сложился – со своими искривлениями, остеохондрозом. Вы как-то к ним приспособились жить, легкой гимнастикой его поправляете, корректируете. И тут приходит некий мануальный терапевт, говорит: «Момент. Сейчас я все исправлю!» Начинает мять, ломать, выпрямлять. В итоге – жуткие боли и вы не можете ходить.

То же самое может сделать неграмотный психотерапевт или психолог. Если вам предлагают сеансы психотерапии 4 раза в неделю в течение 5 лет, то я бы задумалась. Нельзя давать «разбирать себя по винтикам». Это опасно. Для вас лично, для вашего бизнеса, для вашей семьи.

Мне приходилось встречаться с людьми после неудачной и не доведенной до конца психотерапии – они были не в очень хорошем состоянии. Например, человек не любит выступать публично, не очень хорошо общается с людьми. Вместо того чтобы понять его особенности, психолог-консультант заставлял его каждый день устраивать совещания с громадным количеством людей, учил крепким рукопожатиям, заставлял специально улыбаться толпе. А человек – интроверт, он испытывает от этого жуткий стресс, теряет внутреннюю энергию, которую использовал для бизнеса...

Поэтому сто раз подумайте, прежде чем допускать интервенции в свою жизнь.

А как определить уровень консультанта, не начав с ним работать?

Прежде всего коуч-консультант должен быть зрелым человеком, не молодым, не любителем какой-нибудь одной методики, в которую он «свято», как фанат, верит. Если коуч знает только одну методику, это значит, что в руке у него только молоток и любая проблема для него превращается в гвоздь, который необходимо забить. Обладая своим жизненным опытом, посмотрите на него просто как на человека – вы готовы делиться с ним самым сокровенным? Появляется какое-то сомнение, лучше взять паузу, отступить на два шага. Здесь главный принцип – «не навреди».

И потом я не верю, что с успешными людьми могут работать неуспешные консультанты. Консультант в какой-то степени должен пройти тот же путь, что и его партнер по диалогу, добиться много сам, должен понимать, что такое успех.

Марина, а какая, по-вашему, должна быть продолжительность коучинга и есть ли вообще какие-то стандарты и рекомендации?

Я вообще-то считаю, что каждая встреча с клиентом – как бы последняя и должна иметь свой значимый для клиента результат, поэтому выкладываюсь максимально. Конечно, люди могут через какое-то время приходить снова, бывает определенная регулярность встреч. Все зависит от конкретной ситуации, вопросы нужно решать по мере их поступления. Но самая главная задача консультанта – научить клиента самостоятельно видеть и решать свои проблемы.

Есть ли опасность, что человек впадет в психологическую зависимость от коуча?

Конечно, такая опасность есть всегда.

Как ее избежать?

Я уже говорила, с самого начала нужно смотреть, с кем ты садишься в одну лодку. Второе: если почувствовали, что зависимость появилась, это обязательно нужно обсудить с коуч-консультантом. Грамотный коуч всегда поможет выйти из такой ситуации.

А кто обычно определяет, что результат достигнут и можно завершить серию коучинга, – клиент или коучер?

Конечно же, клиент. И клиент имеет право завершить консультации на любом этапе. Он, например, встречается и говорит: «Я хочу сделать перерыв» – в этом нет ничего плохого. Клиент должен сам чувствовать результат.

Насколько уровень российских коучеров соответствует уровню, к примеру, коучеров американских?

К сожалению, есть пока разница и не в нашу пользу. Сейчас в Москве около сотни факультетов психологии, но, к сожалению, в стране нет такого количества квалифицированных преподавателей, поэтому качество обучения пока довольно низкое. Но со временем все нормализуется. А сейчас клиентам нужно быть побдительнее.

Если говорить о методиках, то на Западе более узкий, утилитарный, часто ориентированный на какую-то одну методику подход. У нас же больше как бы RussianSoul, наши методики рассчитаны на русский менталитет, на людей, выросших на нашей литературе, в нашей культуре. Так что за отечественными коучами будущее.

А вызов или выезд к иностранным коучерам – это вариант?

Почему бы и нет. Кому-то это подходит, я знаю людей, которые обращались к иностранным консультантам. У нас в стране много людей, обладающих западным менталитетом или стремящихся к нему, поэтому какое-то время поработать с иностранцем для них не плохо. Я вообще не считаю, что есть что-то абсолютно плохое, а есть что-то абсолютно хорошее. Все зависит от конкретной ситуации.

В моей практике был клиент, который, не отказываясь от моих услуг, через некоторое время обратился к иностранному консультанту, ему было просто интересно. Он со мной посоветовался по этому поводу. Если есть возможность – почему бы и нет…

Сейчас мы с ним продолжаем работать, и я считаю, что встреча с иностранным консультантом ему тоже очень много дала. Я не вижу в этом какого-то негатива. Просто с любым консультантом надо оставаться хозяином своей жизни.

Получается, что лучший коуч для человека – это он сам?

В жизни нами Господь Бог управляет, а заслуга коуча в том, что он дает взгляд со стороны. Почему тренер нужен спортсмену-чемпиону или человеку, который на вершине карьеры? Потому что на вершине всегда одиноко, а любому человеку нужен независимый собеседник. Не всем удается такого найти – это очень трудно. Так и коуча, который мог бы всегда сохранять позицию независимого человека, найти очень трудно.

Отличаются ли проблемы, с которыми обращаются бизнесмены, от проблем, с которыми обращаются политики?

Я бы сказала так: у бизнесменов все-таки главная задача – это добиться абсолютно конкретного результата. Если мы берем психологические формулы «быть» и «казаться», то у бизнесмена – это «быть», а у политика – «казаться». Но я сейчас с политиками не работаю, хотя в 80-е и 90-е годы среди моих клиентов было много политиков. Тогда были выборы, шла настоящая борьба – ситуация 50/50. Политики верили в то, что могут многое сделать, и они хотели в большей степени «быть», чем «казаться». Как психолог я участвовала в выборах делегатов Первого съезда народных депутатов, потом в выборах губернаторов. Сейчас политика – это уже совершенно «другой бизнес».

Интерсно, насколько разные запросы в коучинге у западных и российских бизнесменов?

Различия есть. Я бы сказала так – более определенный, более узкий запрос у иностранцев, поскольку у них более регламентирована жизнь, более регламентировано общение с консультантами и более четко и узко поставлены задачи. Если мы берем российского человека, то у него есть некоторое томление, неудовлетворенность, неясность, что мне как профессионалу более интересно.

Три или четыре года назад журнал Forbes написал, что ваш обычный гонорар за консультации составляет 3 тысячи евро в час. Насколько эта цифра близка к реальной?

Не хочу комментировать эти цифры. Размер своего гонорара я не разглашаю, но, конечно, он не может быть маленьким, поскольку человек получает от меня помощь, благодаря которой зарабатывает миллионы… У меня даже были клиенты, которые говорили: «Послушай, это же мы с тобой вместе придумали», мол, по-партнерски мы должны с тобой делиться. Я такие предложения отвергаю, поскольку все, что было придумано во время нашего диалога, принадлежит только клиенту.

Замечу, что коуч-консультант всегда должен совершенно четко назвать цену за свое время, если он этого не делает и ставит размер гонорара в зависимость от результата, то это должно настораживать!

У меня был клиент с очень сложной ситуацией. У него был бизнес, потом он долгое время сидел в тюрьме и вышел оттуда, что называется, «без всего». И вот в таком положении он пришел ко мне за помощью, поскольку не знал, что ему делать… Мы поговорили. Я не стала корректировать свой гонорар, выписала ему счет, сказав, что он может заплатить мне через год. В результате он заплатил мне через полгода. Теперь у этого человека все в порядке и он зовет меня своей крестной.

Сейчас в период непростой экономической ситуации не могли бы вы дать совет нашим читателям?

Попробую, хотя сколько людей – столько и разных ситуаций. Несколько подобных советов я давала в газете «Ведомости». Например, в кризис не нужно надеяться на какого-то необыкновенного менеджера, способного заменить вас. Берите бразды правления в свои руки. Сейчас многие владельцы бизнеса возвращаются из своих зарубежных резиденций, хотя еще недавно им казалось, что они могут спокойно там жить «на пенсии», передав оперативное управление наемным менеджерам. Зачастую в критических ситуациях только вы способны решить все проблемы.

Марина Мелия, Профессор психологии, генеральный директор консультативной компании «ММ-Класс». Занимается коуч-консультированием первых лиц российского бизнеса. Ранее работала психологом в сборных спортивных командах, возглавляла лабораторию спорта высших достижений во Всесоюзном научно-исследовательском институте физической культуры, а затем психологическую службу спорта в СССР. В 1987 году организовала при МГУ им. Ломоносова первый в СССР центр практической психологии «Интеракт». В 1989 году выступила соучредителем Советско-Американского психологического центра ECOPSY и была его генеральным директором. В 1991 году возглавила консультативную компанию RHR Int. В 1999 году организовала психологическую консультативную компанию «ММ-Класс», которая специализируется на консультировании первых лиц российского бизнеса.

Автор бестселлеров «Бизнес – это психология» и «Как усилить свою силу? Коучинг». Замужем, имеет троих детей. Мастер спорта международного класса.