Ребенок как инвестиционный проект

Все чаще приходится слышать такую фразу: «Ребенок — мой главный инвестиционный проект». Когда речь заходит о детях, слово «инвестиции» поначалу кажется неуместным, ведь родительская любовь априори должна быть бескорыстной, в то время как инвестиции предполагают получение определенных дивидендов.

Но оно очень точно отражает позицию многих современных родителей: конечно, мы мечтаем видеть своих детей здоровыми, успешными и счастливыми, но этого мало — мы рассчитываем получить кое-что и для себя.

Нам нужно, чтобы дети нас любили, а в будущем — поддерживали, помогали, в том числе и материально («сыновий долг» никто не отменял). А еще мы хотим чувствовать себя идеальными родителями идеальных детей: «Наш мальчик должен быть лучшим, его победы — наши победы, мы будем им гордиться, а все вокруг станут говорить, какие мы молодцы, сколько мы для него сделали». Поэтому мы не скупимся, не жадничаем — все для ребенка, все ради его будущего!

Мы любим поговорить о том, сколько вкладываем в детей. Но попробуем проанализировать, а как мы вкладываем и как наша «финансовая политика» отражается на детях.

Выполняем любые желания. Сегодня детские комнаты завалены игрушками, в которые никто не играет, книжками, которые никогда не будут прочитаны, одеждой, которую не успевают надеть. Мы предугадываем желания ребенка, с удовольствием покупаем все, на что упал его взгляд. Просит игрушку — да хоть десять, последнюю модель джинсов — сегодня же, слетать на Сейшелы — не проблема. И даже те родители, у которых нет таких денег, стараются изо всех сил, отказывают себе во всем, но покупают ребенку iPhone.

Мы готовы исполнить любые желания наших детей в надежде увидеть их счастливые глаза. А они в ответ демонстрируют безразличие, безволие, инфантилизм или откровенную меркантильность, ни к чему не стремятся и мало чего достигают. Ведь когда ребенок получает желаемое «по первому свисту», он не чувствует взаимосвязи между собственными усилиями и результатом, он не способен представить себе далекие цели, отодвинутые на неделю, месяц, год. Он не учится ждать, терпеть, мечтать, не знает, что такое фрустрация. Иногда дети, напротив, хотят «всего и побольше», но, по сути, это обратная сторона той же медали.

Навязываем то, о чем сами мечтали в детстве. Сегодняшние родители росли в то время, когда покупка новой куклы или велосипеда была событием. В семье порой элементарно не хватало денег на жизнь, поэтому у нас всегда оставались неосуществимые до поры до времени желания. А теперь мы пытаемся наверстать упущенное, реализовать свои несбывшиеся мечты — и для этого «используем» наших детей.

Кто-то записывает только что родившегося сына в известный хоккейный клуб, кто-то бронирует места в дорогих балетных классах. Один мой знакомый в детстве хотел стать химиком. Теперь он постоянно покупает наборы юного химика своему ребенку, хотя тому это совершенно неинтересно. Другой состоятельный папа даже построил на участке специальный домик под детскую железную дорогу — мальчишкой он о такой мог только мечтать. Сыну уже 15 лет, но он по-прежнему вынужден присутствовать при папиных «играх». И все эти родительские забавы требуют немалых средств! Поначалу дети противятся такому навязыванию, потом покорно соглашаются. Отступать все равно некуда: на его «не хочу» или «не могу» у нас всегда есть железный аргумент: «В тебя уже столько вложено!»

По сути, это отрицание, игнорирование того факта, что наш ребенок — другой, с иными потребностями, с собственными желаниями и интересами. Как результат — психологическая изоляция, нарушение эмоционального контакта между ребенком и родителями.

Подгоняем под «золотой стандарт». Сегодня воспитание все больше напоминает «выращивание выставочных экземпляров». Уже с младенчества начинается негласное соревнование — чей ребенок умнее, более развит, кто каких нянь нанимает, на какие курорты возит. Мы пытаемся подогнать ребенка под «золотой стандарт» — единый стиль, принятый в нашем окружении. Это касается и образования, и выбора хобби, и проведения свободного времени.

Количество занятий зашкаливает: здесь и всевозможные «развивашки», и иностранные языки, и спортивные секции, лучше элитные и дорогие (конный спорт, теннис, фигурное катание). «Все должно быть на уровне», а значит — опять нужны вложения: оплата занятий, форма, фирменный инвентарь, клубные карты.

Ребенка, полусонного, возят с одного занятия на другое, в сверхдорогую школу, которая находится на другом конце города. У него нет ни минуты свободного времени, поэтому он не в состоянии прочувствовать, чего он на самом деле хочет, он ко всему нейтрален, не успевает по-настоящему ни к кому привязаться, не умеет дружить. Привычка подчиняться и жить по расписанию подавляет в нем зачатки лидерства, от постоянного давления развиваются неврозы и тревожность.

Что делать?

Деньги, как любое «сильнодействующее средство», могут служить и во благо, и во вред. Поэтому по отношению к детям мы должны сформировать четкую финансовую стратегию.

Знать меру. Нельзя давать детям все и сразу. Надо, чтобы они учились ждать, терпеть, выбирать. Над навыками волевого поведения необходимо работать, сами по себе они не появятся. Терпение как мышца: чем активнее ее тренируют, тем крепче она становится. Дети, привыкшие терпеть, способные переносить оптимальную фрустрацию, впоследствии более устойчивы к стрессу, сосредоточенны и рассудительны, не пасуют перед трудностями.

Исходить из интересов ребенка. Ребенку трудно понять самому, к чему у него способности. Наша задача — не навязывать ему свои представления, не заставлять проживать жизнь вместо нас («У меня не вышло, так пусть хоть сын...»), а помочь выявить и реализовать его собственные таланты и наклонности. Это в тысячу раз полезней, чем платить большие деньги за занятия, которые ребенку неинтересны. Стоит задать себе стандартный «шпионский» вопрос: «На кого ты работаешь?» — и честно на него ответить. И тогда станет ясно, ради чего и ради кого мы вкладываемся в то или иное «предприятие» — ради своих амбиций или в интересах ребенка.

Не попрекать деньгами. Если мы вкладываем в ребенка, выполняем какие-то его просьбы — это наше решение. Мы, родители, определяем, что ему на пользу, а что во вред. Да, он должен знать, что сколько стоит, и обсуждать наравне с другими членами семьи какие-то финансовые проблемы. Но никаких упреков быть не должно. Нельзя без конца подсчитывать деньги, потраченные на детей, и не стоит думать, что в качестве дивидендов мы получим любящего, послушного, благодарного ребенка, который будет кланяться нам в пояс: «Спасибо, мама с папой, что вы потратили на меня столько денег».

Время, забота, любовь

Мы часто обижаемся на холодность и расчетливость наших взрослых детей, но ведь они отдают нам свой сыновий долг в той же валюте, в какой получали любовь от нас,— вещами, деньгами, услугами нанятых людей.

Чтобы нам не пришлось испытывать горечь, обиду и разочарование, надо учиться инвестировать в детей не рублями и валютой, а любовью, теплом и вниманием — инвестировать в отношения.

Когда дело касается ребенка, формула «деньги решают все» не работает. Поэтому мой любимый совет, который я даю своим клиентам, звучит так: «Тратьте на ребенка денег по крайней мере в два раза меньше, а времени в два раза больше».